«Джигит без коня — не джигит», — говорят в Дагестане до сих пор, хотя большинство джигитов давно пересели на «Ниву» и старенький УАЗ. Но коневодство в Дагестане никогда не было просто красивой традицией для этнографического музея: веками именно лошадь решала, доскачет ли гонец до соседнего аула раньше вести о набеге, дойдёт ли отряд до перевала и довезёт ли купец товар через горы. От той эпохи сегодня осталось немного: порода, которую заново собирают по крупицам, конюшня на берегу Каспия, где выращивают чемпионов, и жилой квартал в Махачкале, который все по привычке называют «Ипподромом» — хотя самого ипподрома там больше нет.
Почему дагестанцев называли лучшими наездниками Кавказа?
Верховая езда в горах Дагестана никогда не была развлечением — это был единственный способ передвигаться там, где нет дорог, только тропы шириной в две лошадиных ноги. Всадник, который не умел на скаку поднять с земли монету, перекинуться через круп на ходу или отстреляться из-под брюха лошади, в бою был не боец, а мишень. Эти навыки — джигитовка, фланкировка (владение шашкой на скаку), стрельба из лука верхом — оттачивались поколениями и со временем оформились в национальные конные состязания, которые в республике помнят до сих пор.
Когда в 1914 году создали Кавказскую туземную конную дивизию — ту самую «Дикую дивизию», о которой потом ходили легенды по всей Российской империи, — один из её шести полков так и назывался: Второй Дагестанский конный. Набирали туда добровольцев, а не по призыву, но отбоя от желающих не было.
А в 1936 году три всадницы из Гуниба — Хабибат Шамхалова, Рукият Яхьяева и Хабибат Даниялова — сели в сёдла и проехали верхом маршрут Буйнакск — Пятигорск — Буйнакск и обратно. Для тех лет, когда женщина в седле ещё была не самым привычным зрелищем, это был поступок, о котором потом долго рассказывали.
Куда пропала настоящая дагестанская лошадь?
У прикаспийской степи на севере Дагестана — в Ногайском районе — была своя лошадь, и это не фигура речи. Ногайская порода веками кормила, возила и воевала вместе со степным народом: невысокая, неказистая на вид, зато способная неделями идти по выжженной степи почти без воды и корма, а зимой — тебеневать, разгребать снег копытом в поисках травы. В XV–XVIII веках этих лошадей массово продавали на рынки соседних государств, и, по свидетельствам того времени, они заметно повлияли на военное дело всей Евразии — не только Кавказа.
Потом порода растворилась: смешивалась с другими, вытеснялась колхозным укрупнением, а к концу XX века наука зафиксировала неприятный факт — чистокровных ногайских лошадей в природе больше нет. Остался только фенотип, который иногда угадывается в облике обычных степных лошадей.
Но в селе Кунбатар работает конный клуб, где эту память пытаются собрать заново: устраивают скачки на «местных лошадях» (называть их ногайской породой пока не решаются — сначала должна высказаться наука), а Дагестанское отделение Русского географического общества учредило для таких заездов собственный приз. В 2026 году, на празднике в честь Курбан-байрама, дистанцию 3600 метров под жокеем по имени Урмат выиграл скакун по кличке Баракат — и для тех, кто следит за темой, это не просто спортивный результат, а маленький шаг к тому, чтобы ногайская лошадь однажды снова стала официальной породой, а не легендой из архивов.
Почему на берегу Каспия разводят туркменских лошадей?
Как ни странно, самая известная порода, которую сегодня разводят в Дагестане, — вообще не местная. Ахалтекинцы, знаменитые туркменские скакуны с золотистым отливом шерсти, попали в республику почти полвека назад: на побережье южнее Каспийска основали совхоз «Дагестанский», который со временем превратился в племенной конный завод.
Легко заводской конюшне не было никогда. В девяностые её спасали буквально всем миром, а в 2016 году республиканское правительство и вовсе её ликвидировало: поголовье и имущество передали частной организации, и несколько лет лошади, по словам самих коневодов, фактически оставались без должного ухода — на свет появлялись лишь единичные жеребята. Возрождение началось в 2019 году, когда на базе бывшего завода создали государственное учреждение «Заводская конюшня «Дагестанская»: сегодня там больше 90 лошадей, а в 2021 году дагестанские ахалтекинцы взяли призовые места на всероссийском чемпионате в Пятигорске.
Место для конюшни выбрано не случайно: морской воздух и мягкий песчаный пляж рядом помогают лошадям восстанавливаться после тренировок, а от жёсткого грунта копыта изнашиваются меньше. Одна проблема осталась нерешённой — своего ипподрома для испытаний у конюшни по-прежнему нет, и лошадей приходится возить на скачки в Пятигорск или Краснодар.
Куда делся дагестанский ипподром?
А ведь ипподром у Махачкалы был, причём работающий: между городом и Каспийском, на равнине у моря, десятилетиями проводили скачки. К середине 2010-х он уже дышал на ладан — скаковой круг перекопали в ожидании реконструкции, которая всё откладывалась, — а окончательно эпоха закончилась, когда территорию решили отдать под жильё.
Сегодня там, где раньше был скаковой круг, строят новый микрорайон: 21,6 гектара земли, 324 тысячи квадратных метров жилья, больше пяти тысяч квартир. Детский сад и школа уже работают. Микрорайон и застройщики по инерции называют «Ипподромом» — так что имя пережило само место. Разговоры о новом ипподроме на условиях частно-государственного партнёрства республиканские власти ведут не первый год, но конкретной даты открытия по-прежнему нет.
Где в Дагестане сегодня можно покататься на лошади?
Несмотря на закрытый ипподром, покататься верхом в Дагестане несложно — было бы желание. Прямо у Махачкалы, на склонах горы Тарки-Тау, работают конные прогулки для новичков: час-полтора в седле, инструктор рядом, особая подготовка не нужна. В горных сёлах — в окрестностях Гуниба и Хунзаха — есть маршруты серьёзнее: многодневные конные походы по перевалам, где лошадь везёт не только всадника, но и часть снаряжения.
Для тех, кто ищет не адреналин, а пользу, в республике в последние годы начали появляться и центры иппотерапии — лечебной верховой езды для детей с ДЦП, аутизмом и другими особенностями развития: спокойный шаг лошади работает как физиотерапия, которую не заменит тренажёр.
Прогулка в среднем стоит от полутора тысяч рублей за час, а конный поход в горах — дороже и дольше: закладывайте отдельный день, если решитесь на маршрут, а не просто на фото в сёдле. Из одежды нужна закрытая обувь на небольшом каблуке (кроссовки скользят в стремени) и длинные штаны — в шортах после часа верхом будет не до видов.
Своего ипподрома у республики сейчас нет — только квартал с его именем. Но доедьте до конюшни южнее Каспийска, и первое, что вы увидите, — лошадь, которая всё так же выходит тренироваться на песчаный пляж, будто ничего не изменилось. В каком-то смысле так оно и есть.