Ахульго — гора в Унцукульском районе Дагестана, у слияния Андийского и Аварского Койсу, рядом с селом Ашильта, примерно в 93 километрах (около полутора часов на машине) от Махачкалы. Летом 1839 года здесь стояла ставка имама Шамиля, и два с половиной месяца гора держала оборону против десятитысячной царской армии — а когда пала, Шамиль вырвался из окружения сам, но потерял жену и младшего сына и отдал старшего, восьмилетнего Джамалуддина, заложником, чтобы уйти воевать ещё двадцать лет.
История
Название с аварского переводится примерно как «гора зова», Набатная гора. В конце 1830-х на её вершине стояли два укреплённых аула, Старое и Новое Ахульго, соединённые узким бревенчатым мостиком над сорокаметровой пропастью, — а вокруг обрывы такой крутизны, что защитники были уверены: сюда просто не поднимется армия с артиллерией.
13 июня 1839 года к горе подошёл отряд генерала Граббе — около 10 тысяч солдат при 30 орудиях плюс три с половиной тысячи конной милиции из аварцев и мехтулинцев. Против них — примерно тысяча вооружённых мюридов и ещё несколько тысяч женщин, стариков и детей, укрывшихся на вершине вместе с бойцами.
Первый штурм, 29 июня, отбили: батальоны шли по склону круче 45 градусов под градом пуль и камней, наиб Али-бек продолжал командовать обороной башни даже после того, как ему оторвало ядром руку. Второй штурм, 4 июля, стоил защитникам Сурхаевой башни — крепости, чья господствующая позиция растягивала линию осады больше чем на четыре километра: после массированной бомбардировки башня пала, погребя защитников под завалом. Третий штурм, 16 июля, не удался вовсе — полторы тысячи солдат столпились на узком перешейке между двумя рвами и попали под перекрёстный огонь; только за этот день русские потеряли 153 убитыми и 580 ранеными, командовавший штурмом Врангель был тяжело ранен.
17 августа Шамилю предложили сдаться на условиях: отдать сына в заложники, сложить оружие, уйти в пожизненное изгнание. Он отказался — и в тот же день отправил восьмилетнего Джамалуддина аманатом к Граббе, купив себе этим не мир, а время. Дальше — ещё два штурма подряд, 17 и 21 августа, рукопашная на узких площадках, взорванная сапёрами сакля с последними защитниками внутри. 22 августа, когда пали оба аула, участники штурма вспоминали, что горянки бросались на штыки безоружными, а матери прыгали в пропасть вместе с детьми, лишь бы не попасть в плен. Около 600 мюридов в Старом Ахульго дрались до последнего человека.
Сам Шамиль в этот день был ранен, но с двумя десятками сподвижников прорвался через оцепление в Чечню — и продолжил войну ещё двадцать лет, до пленения в 1859-м. Его жена Джавгарат погибла при штурме вместе с грудным сыном Саидом; сестра имама бросилась в ущелье. Джамалуддин же вырос в кадетском корпусе в Петербурге, стал русским офицером — и по легенде именно о нём, «красивом пленнике», позже писал Лермонтов. Русские войска потеряли под Ахульго около 500 убитыми и почти 1700 ранеными; о потерях защитников точных цифр нет, но современники называли Ахульго одним из самых кровопролитных эпизодов всей Кавказской войны — и вскоре после победы русские войска сами покинули гору: отстраивать разрушенный аул оказалось некому и незачем.
Чем место известно
Батальный живописец Франц Рубо в 1888–1890 годах написал по мотивам штурма огромную панораму — 24 на 3 метра; оригинал позже пострадал от наводнения, сохранившиеся фрагменты хранятся в Махачкале, а копия висит теперь в самом мемориале. В 2008 году дагестанский писатель Шапи Казиев выпустил роман «Ахульго», ставший одной из самых известных художественных книг о Кавказской войне. А в январе 2017 года по инициативе главы республики Рамазана Абдулатипова у подножия горы, в Ашильте — родном селе матери Шамиля, — открыли мемориально-исторический комплекс: не музей боевой славы одной из сторон, а то, что сами создатели называют местом общей памяти.
Что посмотреть на месте
Дорога к комплексу идёт через тоннель Ахульго — короткий, но с порталом, расписанным сценами штурма, и с оградой вдоль всего подъёма над ним, увешанной цветными лоскутами: местные повязывают их как обращение с просьбой, ровно так же, как на десятках святых мест Дагестана. Дальше — серпантин, и на одном из поворотов, уже перед самим комплексом, стоит небольшой памятный камень, тоже обвязанный лентами: как рассказывают местные, здесь принято останавливаться и читать молитву за погибших, прежде чем ехать дальше.
Сам комплекс стоит не на вершине горы, где шли бои, а у её подножия — до собственно Ахульго с укреплениями отсюда ещё нужно подниматься. Композиция простая и по-хорошему нестоличная: купольное здание с минаретом-башенкой, где расположен выставочный зал, и рядом — семнадцатиметровая сигнальная башня, сложенная из светлого камня, с узкими бойницами вместо окон. Внутри зала — портреты военачальников обеих сторон Кавказской войны, копия панорамы Рубо во всю стену и макет самой горы с обоими аулами и мостиком между ними: по нему сразу понятно, почему защитники продержались так долго — и почему при этом были обречены.
Ради вида стоит подняться на саму башню: сверху открывается долина реки, горные хребты вокруг и водопад Ашильтинка — в ясный день его слышно ещё на подходе. Именно отсюда, а не из зала с экспонатами, лучше всего понятно, почему гору называли неприступной: даже сейчас, глядя вниз с площадки, трудно представить, как по этим склонам вообще можно было идти в атаку.
Практика
- Комплекс закрыт по понедельникам, в остальные дни работает с 9:00 до 18:00, с перерывом на обед с 13:00 до 14:00 — но в праздники расписание может сдвигаться, уточняйте перед выездом.
- Билет стоит от 100 рублей.
- Дорога от Махачкалы идёт через Буйнакск и Гимры, около 93 км и полутора часов пути; вся трасса асфальтирована, включая сам тоннель, внедорожник не нужен — подойдёт обычная легковая машина.
- Место мемориальное и отчасти паломническое — стоит одеться сдержанно, а женщинам взять с собой платок на голову.
- На саму гору Ахульго, где стояли аулы, ведёт отдельная пешая тропа наверх от комплекса; наверху практически нет тени, так что в жаркие месяцы лучше выходить утром и взять с собой воду.
