Возьмите список стран, выигрывавших олимпийское золото в вольной борьбе, и найдите там всех, у кого набралось хотя бы двадцать пять побед. Список получится очень коротким. А теперь представьте, что одна из строчек в нём — не страна, а регион с населением в три миллиона человек.
Двадцать пять олимпийских золотых медалей. Первое место в мире. Дагестан.
Сколько на самом деле
К олимпийским двадцати пяти стоит прибавить шестьдесят три золота чемпионатов мира и сто шесть — чемпионатов Европы. Сто шесть. Столько европейского золота иные национальные федерации собирают за всю свою историю, и борьба у них при этом вид спорта номер один.
Цифры выглядят опечаткой, но это не опечатка. Просто в республике, где живёт народу меньше, чем в одном спальном районе Москвы плюс окрестности, борьбой занимаются примерно все.
Люди, которые за этими цифрами стоят
Бувайсар Сайтиев из Хасавюрта — три олимпийских золота подряд. Специалисты до сих пор спорят, кого считать величайшим борцом вольного стиля в истории, и Сайтиев в этом споре стоит первым или вторым в зависимости от того, кого спросить.
Абдулрашид Садулаев по прозвищу Русский Танк — двукратный олимпийский чемпион, который выходит на ковёр с лицом человека, зашедшего забрать своё.
Хабиб Нурмагомедов — двадцать девять боёв, двадцать девять побед, ни одного поражения, и на этом карьера закончена по собственному решению. В смешанных единоборствах такого не сделал никто.
Ислам Махачев — его ученик, земляк и нынешний чемпион UFC, то есть человек, который сегодня продолжает ту же линию на самой заметной площадке мира.
Почему это происходит именно здесь
Обычно на этот вопрос отвечают про силу духа и суровые горы. Объяснение красивое и совершенно пустое: суровых гор на планете хватает, а медали почему-то здесь.
Работают вещи попроще и поинтереснее.
Борьба тут — то же самое, что футбол в Бразилии: не выбор, а среда. Секция есть в райцентре, в большом селе, во дворе у соседей. Мальчика приводят на ковёр в том возрасте, когда в других местах родители ещё листают буклеты кружков, и он растёт, считая нормой, что после школы идут бороться.
Дальше включается конкуренция, от которой в других регионах взвыли бы. Борцы говорят об этом почти как о поговорке: отобраться в сборную страны из Дагестана труднее, чем потом выиграть чемпионат мира. В весовой категории, откуда на международный турнир поедет один человек, дома стоят десятки равных ему. До мирового ковра добирается тот, кто перед этим прошёл мясорубку у себя дома.
Есть и третье — тренеры. Здесь это не профессия, а положение: наставник ведёт ученика с семи лет, знает всю его родню, вмешивается в учёбу, женитьбу и работу. Методики передаются династиями, и зал живёт дольше, чем поколение.
А главное — то, ради чего мальчишка терпит всё это годами. Победа даёт имя. В республике, где хорошую работу найти непросто, чемпионский титул открывает двери, которые иначе не открываются, и об этом знает каждый на ковре.
Как это увидеть самому
Хорошая новость: смотреть на дагестанский спорт можно не по телевизору. Он происходит рядом и прямо сейчас.
Борцовский зал есть почти в каждом городе и райцентре, и попасть на тренировку обычно достаточно просто попросить. Никаких билетов и расписаний — вас скорее всего усадят сбоку и забудут о вас через минуту, потому что там идёт работа. Полтора часа такого зрелища объясняют про Дагестан больше, чем экскурсия.
Турниры идут в республике непрерывно, от районных до международных, и стоят они копейки или вообще ничего. А если хотите просто поговорить — спросите у любого местного, кто из его района выступал за сборную. Дальше можно молчать: вам расскажут всё сами, с именами, годами и подробностями схваток.
И напоследок наблюдение, которое многое объясняет. Здесь запросто можно проехать полдня с водителем, а в конце пути случайно выяснить, что он чемпион России. Сам он об этом не заговорит: чемпионов вокруг столько, что титул давно перестал быть поводом представляться.