Двор в Махачкале, январь, минус два. Кружок мужчин в пуховиках, в середине один — подбрасывает ногой белый лохматый комок и считает вслух. Комок падает. Кружок выдыхает разом, как трибуна.
Вы только что застали лянгу. И, скорее всего, момент, когда решается чья-то репутация во дворе.
Что это за комок
Кусок овечьей или козьей шкуры с шерстью, а в середине пришита свинцовая пуговица — кружок сантиметра два в поперечнике и пары миллиметров толщиной. Всё. Конструкция не менялась столетиями, потому что менять в ней нечего: свинец тянет вниз, шерсть тормозит в воздухе, и комок падает медленно и предсказуемо, прямо на подставленную ногу.
А теперь лучшая деталь во всей этой истории. Свинец для пуговицы плавили и заливали в сырую картошку. Картошка держит форму, не даёт металлу растечься и заодно его остужает. То есть главный спортивный снаряд дагестанского двора веками изготавливался из овцы и картофелины.
Восемь ступенек вверх
Со стороны кажется, что задача одна: не дать лянге упасть. На самом деле это лестница, и каждая следующая ступенька злее предыдущей.
Начинают с простушек — обычный удар внутренней стороной стопы, нога согнута, голень качается маятником, лянга взлетает и послушно возвращается. Тут держатся почти все. Потом идут виськи — то же самое, но внешней стороной стопы, и вот здесь уже начинается неудобство. Дальше пары, когда бьёшь поочерёдно двумя ногами, и казачки.
А потом наступают люры, и двор редеет. Люра — это удар в прыжке из-под бедра полусогнутой ногой, то есть вы подбиваете лянгу снизу, находясь в воздухе. За люрами идут джянджи, где бить надо под голенью поджатой ноги, и джюры — под ступнёй.
Венчает всё обезьянка. Лянгу пропускают между ног, а затем достают её люрой. Человека, который делает обезьянку не через раз, во дворе знают по имени.
Названия и порядок в каждом селе гуляют, и спор о том, как правильно, — часть игры, не менее важная, чем сама игра.
Как выигрывают
Договариваются заранее: скажем, на каждой ступеньке нужно набить по пять раз. Прошёл все восемь без падения — победил.
А если таких оказалось несколько, всё начинается заново, только теперь бьют по шесть. Потом по семь. Потом по восемь. И так до тех пор, пока не останется один — поэтому во дворе легко теряют два часа, а расходятся последними как раз зрители.
Откуда она взялась
Точно не знает никто, зато версии одна другой лучше.
По одной, никакой игры сначала не было — было упражнение парфянских и тохарских всадников. Стремян тогда не изобрели, и удержаться в седле в полном боевом железе можно было только очень сильными ногами. Вот их и качали, подбивая утяжелённый лоскут кожи час за часом.
По другой версии похожим занимались раньше на юге Китая мастера единоборств и конные лучники, которым нужна была ровно та же работа ног.
С названием тоже туман. Его выводят то из китайского «цзяньцзы», то из персидского «ланг», и оба слова значат «хромой». Объяснение при этом одно и то же и слегка обидное: заигравшийся человек потом заметно припадает на ногу.
Дальняя родня
Лянга — часть большого семейства. В Китае играют в цзяньцзы, в Европе и Америке — в сокс, где вместо шерстяного комка мешочек с крупой. В Сибири игру знали как зоску, в Осетии — как чъопп и жошку, а по Центральной Азии она разошлась так широко, что её там до сих пор считают своей.
В России же лянга уцелела в основном в дагестанских дворах и сёлах. Для тех, кто рос здесь в восьмидесятые и девяностые, звук шлёпающего по кроссовку свинца — примерно то же, что для других скрип школьного мела.
Что делать, если вам её протянули
Берите. Игра публичная, зрители — часть процесса, никто не будет против, если вы постоите и посмотрите, а если попроситесь попробовать, лянгу дадут почти наверняка.
Дальше произойдёт следующее. На простушках вы продержитесь ударов пять, если повезёт. На виськах поймёте, что нога устроена неудобно. На люрах закончитесь мгновенно. Смеяться будут добродушно — тут все когда-то начинали ровно так же, разница только в том, что им тогда было семь лет и впереди была вся зима.
Увезти лянгу с собой несложно: их иногда продают на рынках вместе с прочей мелочью, а нет — сделайте сами, был бы кусок овчины и что-нибудь плоское и тяжёлое. Картошку для отливки, впрочем, лучше поберечь.