«Как их много! Боже! Просто нет конца и края!» — в сентябре 2026 года в дагестанском селе Агвали кто-то снял на видео, как по улице между домами течёт настоящая река из овец, огибая припаркованные машины. Ролик разлетелся по соцсетям за один день, но для самого Дагестана в этой картине нет ничего необычного: это отгонное животноводство, и республика — единственный регион России, где овец до сих пор дважды в год перегоняют огромными стадами между горами и равниной.
Почему так делают только в Дагестане?
Всё дело в географии: нигде больше в России высокогорные летние пастбища и тёплая прикаспийская низменность не соседствуют так тесно в границах одного региона. Весной отары уходят в горы, на альпийские луга с сочным разнотравьем, а к зиме возвращаются обратно на равнину, в кошары — там даже в холода есть что пощипать. Только весной 2018 года с зимних пастбищ на летние отправили 1,35 миллиона овец, и больше миллиона из них прошли весь путь своим ходом, а не на грузовиках. Отдельные хозяйства перегоняют скот на 350–500 километров.
Для таких переходов в 1933–1950 годах вывели даже отдельную породу — дагестанскую горную овцу. Работа шла в колхозе села Чох в Гунибском районе, на высоте около 1500 метров: местных грубошёрстных гунибских овец скрещивали с немецкими тонкорунными вюртембергскими баранами и советским мериносом. Первые опыты не задались — помеси, как и чистопородные вюртембергские овцы, плохо переносили сам перегон, — и только вторая, более осторожная попытка дала животных, которые способны спокойно проходить по 300–400 километров пересечённой местности.
Как выглядит сам перегон?
Путь в горы занимает около месяца. Отары идут пешком, покрывая примерно по 15 километров в день, а останавливаются в основном только на ночь. Считается, что дорога в горы тяжелее, чем обратно: маточное поголовье идёт вместе с маленькими ягнятами, которым труднее покрывать такие расстояния. Перед выходом каждую овцу купают в специальном растворе от клещей и паразитов — только за осенний перегон 2018 года эту процедуру прошли около 300 тысяч голов, — а заодно стригут: с одной овцы получают до трёх килограммов шерсти, которую прессуют в кипы и увозят на фабрики. Пастухам во время перехода приходится быть начеку: отбившихся овец то и дело норовят утащить волки и медведи.
Почему туристы реагируют одинаково?
Дорожная сцена почти всегда одна и та же: машина едет по горному серпантину, из-за поворота навстречу вытекает нескончаемый поток шерсти, копыт и блеяния, и водителю остаётся только остановиться и ждать. В 2017 году такая отара на несколько часов перекрыла трассу сразу в обоих направлениях — пастухи пытались согнать животных на обочину, но те категорически отказывались уходить с дороги. Для местных это обычное дело, а вот приезжие обычно хватаются за телефоны: кадры огромных стад в Дагестане регулярно становятся вирусными видео именно потому, что нигде больше в России такого не увидишь.
Есть в этом и обратная сторона: отара — это не аттракцион, а чьё-то стадо и чья-то работа. Пастухи с собаками следят за порядком, и попытки подойти к овцам слишком близко или тем более поймать одну ради красивого кадра нередко заканчиваются тем, что пастуший пёс быстро объясняет туристу, что к чужому стаду лучше не лезть.
Есть ли у этого явления обратная сторона?
Отгонное животноводство — это ещё и особая юридическая территория: в Дагестане есть отдельный республиканский закон «О статусе земель отгонного животноводства», принятый ещё в 1996 году. А проблема с ним оказалась серьёзнее, чем просто бюрократия. Часть хозяйств давно перестала возить овец на летние пастбища и держит их на равнине круглый год, из-за чего скудная растительность просто не успевает восстановиться. По оценке Россельхознадзора, около миллиона гектаров дагестанских земель — прежде всего в районе Кизлярских пастбищ и заповедника «Чёрные земли» на границе с Калмыкией — уже превратились в подобие пустыни: специалисты называют это первой антропогенной пустыней в Европе.
Достаётся и самим скотопрогонным трассам — дорогам, по которым века шли отары: тысячи гектаров вдоль них незаконно застроены домами, магазинами, автозаправками и даже карьерами, из-за чего перегонять скот по ним становится физически негде. Пока что решить эту проблему до конца не удаётся — она упирается в нехватку финансирования и десятилетия накопившихся нарушений.
Что делать туристу, если дорогу перегородила отара?
Самое правильное — просто остановиться и подождать: обычно стадо проходит за считаные минуты, и сигналить в этот момент бессмысленно, овец это не торопит. Хороший повод не убирать телефон: такую сцену действительно не увидишь больше нигде в стране. А если маршрут пролегает через горные районы вроде окрестностей Куруша, где отгонное скотоводство веками остаётся основой хозяйства, встреча с отарой — почти гарантированная часть путешествия, а не случайность.