Дагестанские Огни стоят в 118 км от Махачкалы, но по-настоящему их место рядом с другим городом: до Дербента отсюда всего 12 км, десять минут по трассе, и дальше начинается уже совсем другая, куда более туристическая жизнь. Сами Огни — самый молодой город Дагестана: статус он получил только в 1990 году, а живёт здесь около 33 тысяч человек, больше половины — табасараны. Имя городу дала не река и не крепость, а земля: горящий природный газ, который через трещины выходил здесь на поверхность ещё до того, как тут вообще что-то построили.
Город, которому имя дала земля
В начале XX века здесь не было ничего, кроме голой предгорной равнины в нескольких километрах от моря — и странных огней, вспыхивавших прямо из земли. Считается, что причиной стало землетрясение 1904 года: подземные толчки сдвинули пласты известняка, в породе открылись трещины, и через них наружу пошёл природный газ. Он просачивался наружу и загорался сам — без спичек и без человека, просто от контакта с воздухом. Именно эти немигающие факелы и дали место будущему городу его имя.
Огонь оказался не только зрелищем, но и ресурсом. В 1913 году астраханские купцы братья Малышевы, узнав про местные залежи кварцевого песка, арендовали здесь участок земли, а в 1914-м заложили стекольный завод — газ из трещин пошёл в печи как топливо, а не в фейерверк для проезжих. Революция производство разрушила, но в 1926 году на том же месте пустили новый, уже механизированный завод «Дагестанские Огни» — и именно вокруг него, а не вокруг самих огней, вырос посёлок. Расти было откуда: население за первые несколько десятилетий выросло от нескольких сотен рабочих до без малого 22 тысяч человек к концу 1980-х, и в 1990 году посёлок официально стал городом. Сегодня Дагестанские Огни — самый молодой город не только в Дагестане, но и во всём Южном федеральном округе России.
Стекло остаётся градообразующим
Завод, с которого всё началось, работает и сегодня — это по-прежнему главное предприятие города и его основной работодатель, а сама марка «Дагестанские Огни» узнаваема на бутылочных этикетках далеко за пределами республики. Изнутри это совсем не музей: конвейеры, печи, раскалённая стеклянная масса, которая на глазах превращается в бутылки и банки — на фото видно, как это выглядит буквально в момент выхода из формы, ещё оранжевым от жара. При заводе есть фирменный магазин, где продают то же стекло, но уже в виде посуды и сувениров — вазы, стаканы, фигурки животных. Кроме стекольного, в городе работают кирпичный и винно-коньячный заводы, но именно стекло по-прежнему определяет его лицо и даже герб.
Город, где детей учат ходить по канату
У Дагестанских Огней есть звание, которого нет больше ни у одного города Северного Кавказа: здесь работает единственная в регионе Республиканская детская цирковая школа искусств — та самая, что готовит гимнастов мирового уровня. Основал её в 1969 году Камиль Курбанов, уроженец табасаранского села; в 1971-м его студия получила статус «народного цирка Дагестана», а в 1998-м на этой базе открыли полноценную республиканскую школу. Сегодня здесь учатся акробатике, жонглированию, клоунаде и — отдельным направлением — хождению по канату.
Канатоходцев на Кавказе издавна называют пехлеванами — по-персидски «богатырь»: считалось, что для прогулки по тросу над землёй нужна не меньшая смелость, чем для боя. Раз в год на центральной площади Дагестанских Огней, между зданием администрации и цирковой школой, натягивают стальные тросы и проводят республиканский фестиваль циркового искусства «Пехлеваны» — воспитанники школы показывают трюки на канате, акробатику и жонглирование прямо под открытым небом, в двух шагах от того места, где они этому учатся. Самый известный канатоходческий аул республики — высокогорная Цовкра-1 в Кулинском районе, у неё свой собственный летний фестиваль, — но именно здесь, на равнине у Каспия, из этой традиции готовят профессиональных цирковых артистов для всей страны.
Кроме завода и цирковой школы, в городе есть обычный набор для неспешной прогулки: городской парк с аллеями и детскими площадками и краеведческий музей, который занимает часть здания местного Дворца культуры — экспозиция небольшая, но именно там подробнее всего рассказывают историю огненных факелов и самого завода.
Табасараны, лезгины, азербайджанцы
Национальный состав города — почти зеркало всего южного Дагестана в миниатюре: табасараны здесь в явном большинстве, около половины жителей, дальше идут азербайджанцы, лезгины, даргинцы и агулы. Русских немного, чуть больше одного процента. По духу город южный и равнинный, и это слышно даже на рынке — здесь говорят на смеси табасаранского, лезгинского и азербайджанского, а не на аварском или кумыкском, как в городах чуть севернее.
Кухня здесь южнодагестанская: тот же хинкал и чуду, что и по всей равнине, но с заметным азербайджанским акцентом — сладости на меду и орехах, крепкий чай в тонких стаканах-армуду. В маленьких городских кафе это готовят по-домашнему, без ресторанной наценки.
Практика: когда ехать и как добраться
- Как добраться. От Махачкалы 118 км по трассе Р-217 «Кавказ», от Дербента — всего 12 км, около десяти минут. Логичнее всего заезжать сюда именно из Дербента, а не делать отдельный крюк из столицы.
- Транспорт в городе. Город маленький и почти весь одноэтажный: центр обходится пешком за час. Общественный транспорт — всего пара маршрутных линий, для короткой поездки хватает такси.
- Море рядом, но не под боком. До Каспия отсюда около 3 км по прямой, но благоустроенной набережной в городе нет: ближайший пляж, «Золотые пески», лежит в 5 км, и дорога туда — грунтовая и не самая ровная. Ехать имеет смысл на такси, а не пешком.
- Когда ехать. Климат мягкий, приморский, без резких перепадов: жаркое сухое лето и короткая тёплая зима. Май-июнь и сентябрь-октябрь — самое комфортное время.
- Где жить и есть. Полноценных ресторанов в городе немного, в основном небольшие кафе; на обед многие едут в Дербент — благо это десять минут по трассе.
- Что привезти. Стекло прямо с завода — стаканы, вазы, фигурки — дешевле и подлиннее, чем сувенирные лавки в туристическом Дербенте.
