У лезгин, живущих на юге Дагестана, есть свой богатырь эпического масштаба — Шарвили, неуязвимый, пока его ноги касаются земли, и способный одним прыжком перемахнуть бурную реку. Эпос о нём — двадцать сказов, а на родине героя, в старинном селении Ахты, до сих пор в конце июня взбираются на курган, где, по преданию, спрятан его меч.
Почему Шарвили нельзя было победить в открытом бою?
Легенда рассказывает, что сила Шарвили была не в мускулах, а в самой земле: пока он стоял на ней, его нельзя было ни ранить, ни свалить с ног. Родился он, если верить сказителям, не совсем обычно — у бездетных пастуха Даглара и его жены, после того как странствующий чародей Кас-Буба подарил им волшебное яблоко. Мальчик рос без страха и с силой, которая пугала взрослых: голыми руками усмирял разъярённого быка, в одиночку отбивал у волка отцовскую отару, а когда родному краю грозило наводнение, завалил обломками скал русло Самура и отвёл воду от домов.
Повзрослев, Шарвили перепрыгивал Ахтычай одним махом — там, где реке давно нужен мост, — искал волшебного коня и меч, спускался в подземное царство и, если верить эпосу, бился с одноглазым великаном и семируким чудищем. Но главным его делом были войны: сказители помнят его как защитника, который снова и снова отбрасывал от лезгинской земли чужеземные полчища.
Как обманом одолели непобедимого?
Раз победить Шарвили в бою было нельзя, враги пошли на хитрость. Ему устроили ловушку на гумне, рассыпав по нему сушёный горох, и заставили — в деревянных чувяках — сорок раз обойти его по кругу. На сухом горохе поскальзывается даже привычная к горам нога: богатырь упал, и тут его наконец взяли — по одной версии эпоса, забросали горными камнями, по другой — просто навалились всем скопом, пока он не мог подняться. Умирая, Шарвили будто бы пообещал вернуться, если лезгинской земле снова будет грозить беда.
Откуда мы вообще знаем этот эпос?
Веками сказы о Шарвили передавались из уст в уста разрозненными кусками — где-то помнили его детство, где-то только историю гибели. Отнёсся к ним как к единому произведению и начал научную запись этнограф Агалар Гаджиев в 1941 году. Позже поэты Забит Ризванов и Байрам Салимов свели отдельные сказы в цельную поэму — работа заняла у них полтора десятилетия, 1950-е и 1960-е годы. На лезгинском языке эпос вышел отдельной книгой в Махачкале в 1999 году, а на русский его перевёл Ризван Ризванов — перевод опубликован в 2008-м.
Где Шарвили помнят сегодня?
С 1999 года в последнюю субботу июня в Ахты отмечают день Шарвили: спортивные состязания, ярмарка ремёсел, концерты — и восхождение на курган Келез-хев, где по легенде лежит его меч. Наверх, к площадке на вершине, ведёт каменная лестница в 222 ступени. В 2009 году там построили белую ротонду с серебристым куполом — она видна из долины за несколько километров и служит смотровой площадкой на реки Самур и Ахтычай. В праздничный день на вершине разыгрывают сцены из эпоса — актёры в костюмах Шарвили и его наставника.
24 августа 2025 года у героя появился ещё один памятник — не на кургане, а у входа в старый квартал Ущехъан, там, где начинается лестница к Соборной мечети и дальше — к Келез-хев. Бронзовую скульптуру Шарвили с занесённым мечом создал заслуженный художник России Шариф Шахмарданов, а на открытие жители Ахты пришли в национальных костюмах.
Ещё один памятник герою стоит у южного въезда в Махачкалу: четырёхметровый бронзовый воин на вздыбленном коне, топчущий поверженное чудовище. Его установили ещё в 2006 году, и автором обеих скульптур — и махачкалинской, и ахтынской — стал один и тот же мастер, Шахмарданов, с разницей в неполных двадцать лет. А в 2013 году композитор Магомед Гусейнов написал по эпосу оперу, в 2017-м художник Руслан Гасанов выпустил комикс «Шарвили — небесный повелитель». Для сказания, которому не одна сотня лет, это редкая судьба — не остаться памятником фольклору, а раз за разом находить новую форму.
А обещание богатыря так и осталось неотменённым: по преданию, он вернётся, если лезгинской земле будет грозить опасность. Проверить это желающих пока не нашлось — но меч, если верить сказителям, всё ещё ждёт на вершине кургана Келез-хев.